wool_bulb (wool_bulb) wrote,
wool_bulb
wool_bulb

Categories:

Рассказ. Черная собака для Лилии Ли.

Черная собака для Лилии Ли.



Секретарь кладет журнал на стол.
- Алексей Дмитриевич, только что пришел.
Я смотрю на свое лицо на обложке. Она снимает целлофановую шуршащую обертку, спрашивает о кофе, о завтрашних встречах. Потом уходит. Я беру журнал в руки, вдыхаю запах типографской краски. Глянцевая обложка, лучший предприниматель года, самый молодой миллионер. Перелистываю страницы, нахожу статью, пробегаю глазами знакомые строчки. Я утвердил текст заранее, вопросы и ответы. О бизнесе, успехе, целеустремленности, упорстве - все пустое, все ложь. От первого до последнего слова. Но что я мог им сказать, кроме того как рассыпать хорошо проверенные временем штампы? Не рассказывать же о моем истинном сокровище? Моей Лилии Ли? Сейчас, я отчетливо вижу ту петлю, о которой она говорила. Как будто выйдя из дома на пять минут купить хлеба, я заблудился и бродил пару лет по таким дальним и неизведанным землям, что их до сих пор не найдешь на картах. Чужая сторона, так и не ставшая понятной, моей. Я думаю, где же начало этого витка? В тот момент, когда я впервые увидел ее, или намного раньше? В детстве, когда на дне рождения у одноклассницы я смотрел на видике японский мультфильм. Не помню ни сюжета, ни названия, только одну сцену, несколько мгновений, как худенькая девочка в платье, стоит под проливным дождем.



В тот день я был совершенно счастлив, я приехал в автосалон, забирать свою новую машину. Не старый джип, на котором проездил несколько лет, а пронзительную спортивную птицу. Год назад я наконец-то закончил перестраивать дачу, оставленную мне родителями, превратив ее в современный, красивый дом и, теперь, мог позволить себе воплотить мечту, первую из списка. "Это только начало!" - думал я, проводя рукой по блестящему капоту, вдыхая запах салона, пластика, кожи, металла. Менеджеры оформляли документы, я подошел к высокому стеклянному окну, выглянул в вечернюю темноту осеннего вечера. На улице шел дождь, он бежал струйками по стеклу, огни города и фонарей расплывались, тонули в маленьких ручейках. На стриженом газоне, прямо в свете фонаря появилась девушка. Юбка прилипла к ногам, тонкая куртка скоро совсем промокнет. Она остановилась, и почему-то стала смотреть вверх, прямо на свет. "Что же ты стоишь? намокнешь!" - подумал я и, как будто услышав, она добежала до крыльца и спряталась под навес. К ней хотел выйти охранник, но я остановил его жестом, вышел сам, встал рядом.
- Вы совсем промокли, Вас подвезти или вызвать такси?
Она повернула ко мне свое лицо, да, та самая девочка из мультфильма, только ставшая немного старше.
- Такси? - она будто попробовала слово на вкус "так - сиии", и чуть поморщилась, оно слово было с кислинкой на конце.
- Тогда давайте, я Вас довезу? Как Вы очутились тут, вечером, на окраине города?
Она задумалась, подергала себя за пальцы, будто проверяя все ли на месте.
- Я искала одно место, не нашла и потерялась. Город, он такой... - она подумала - ... город.
Я завел ее внутрь светящейся залы, в тепло, усадил на диван, ей принесли кофе. Тонкие пальчики сжали бумажный стакан. "Греется" - я подписал оставшиеся бумаги, через несколько минут автомобиль, мой новый, прекрасный автомобиль стоял у крыльца. Охранник раскрыл огромный зонт над нашими головами, мы подошли к машине. Я открыл перед ней дверь. Она впорхнула на сиденье, как маленькая птичка. Села, нахохлилась, завертела головой. Я занял водительское место, завел мотор, включил обогрев.
- Куда едем?
Она назвала адрес, да, по меркам большого города не так далеко, полчаса, если не застрянем в пробках. Она отогревается, высыхает, становится веселей, разглядывает панель:
- Сколько кнопок и лампочек! Красиво! Это для чего?
Я начинаю объяснять про климат контроль, аудиосистему, потом вдруг останавливаюсь:
- Мы же так и не познакомились. А уже говорим о кнопках.
Пытаюсь угадать ее имя, до того как она его назовет. В голову ни чего не приходит, как могут звать девушку из японского мультфильма? Точно не Маша, не Надя и даже не Василиса, это только в русских сказках.
- Меня зовут, - она переходит на заговорщический шепот, - Лилия Ли!
Ли, это китайская фамилия, соображаю я, объясняет прямые черные волосы и эпикантус. Но глаза, глаза у нее светлые, серые. Как будто читая мои мысли, она продолжает:
- У меня дедушка был китаец, и цветы очень любил. Слишком много Ли, правда? В школе меня дразнили Тройная Ли или Ли в кубе! - смотрит на меня испытывающее, вдруг засмеюсь. Я делаю серьезное лицо, киваю.
- Так как же лучше звать?
- Просто Ли.
- Все понял, Просто Ли.
Она улыбается.
- Ли. А Вы?
Я тоже называю имя и фамилию. Она закрывает рот ладошкой и смеется, потом хмуриться сама на себя.
- Тебе тоже доставалось в школе, да, Алёша?
Вот так сразу, на "ты" и не Алексей, а Алёша. Она говорит разделяя моё имя на две части, будто снимает трубку телефона и здоровается с неким Ша. Дальше мы едем молча. Я высаживаю ее у подъезда, провожаю до дверей. Ли протягивает руку, сжимает мою ладонь. Я думаю о предлоге, почему-то не могу попросить ее телефон просто так. Надо что-то придумать, срочно, но в голову ничего не приходит. Молчу. Она тоже молчит, словно смотрит куда-то. Внутрь себя, меня или темного неба. Потом говорит.
- Я хожу по странным тропинкам Алеша, и если ты пойдешь со мной, то твоя жизнь образует петлю. Ты пройдешь ее и вернешься назад, к исходному направлению, но я не вижу, насколько это изменит тебя. Я плохой картограф, и не могу понять, в какой точке ты выйдешь, и что там за обстоятельства сложатся.
Я криво улыбаюсь.
- Ты что, гадалка? Кто может знать, как и что сложится? Пока я хотел только взять твой телефон.
Она улыбается, продолжает.
- По крайней мере, блуждать вместе, куда лучше, чем в одиночку, - роется в кармане куртки, достает карандаш. Отрывает от подъездной двери кусочек бумаги, какого-то объявления, пишет и сует мне в руку. Дверь захлопывается, я продолжаю стоять, сжимая кулак. В машине разворачиваю, распрямляю бумажку. "Ремонт пылесосов" напечатано сверху, а под этим ряд цифр и подпись несколько закорючек, в которых угадывается "Лилили".
Через час я дома, загоняю столь долгожданное приобретение в гараж, и ловлю себя на том, что уже не так рад. Вернее, автомобиль отошел на задний, далекий план, слился с фоном. А прямо перед глазами она, моя сегодняшняя находка.
-Лилия Ли, - говорю я вслух. На кухне наспех запихиваю что-то в рот, ужинать совсем не хочется, варю кофе, наливаю в стопку бренди. Надо же отметить! И сам спрашиваю себя: "Что?". Сажусь за стол, в окно смотрю на ряд фонариков вдоль дорожки от калитки к крыльцу. Вдруг как наяву вижу, ее, словно она сидит напротив, держа маленькую чашку, смотрит на меня и делает маленький глоток. Я выпиваю бренди, достаю телефон, кладу его перед собой. Набираю номер с бумажки, что бы сохранить в контактах, и, неожиданно для себя жму вызов. Она отвечает сразу:
-Алё-ша?
Я удивляюсь, она же не знает мой номер. Но быстро забываю об этом. Начинаю говорить, она отвечает. Я хожу с трубкой по дому, из комнаты в комнату, не зажигая света. То поднимаюсь на второй этаж, то спускаюсь опять вниз, стою у огромного окна в гостиной, или заглядываю на кухню за следующей стопкой. Почему-то они помогают мне продолжать разговор дальше, находить новые темы. Ее голос начинает казаться мне нитью, сияющей светлым золотом, которой я сам опутываю и заматываю свой дом. Как тот персонаж мифа, которому девушка подарила клубок, что бы он смог выбраться из лабиринта. Я пытаюсь вспомнить, там еще чудище было какое-то, да, Минотавр. Я застываю посередине лестницы. Ее голос продолжает что-то рассказывать, литься из трубки, а я стою ошеломленный внезапным пониманием, что Минотавр это моё одиночество. Вечное и бесконечное, безнадежное, но эта золотая нить, как лучик солнца, выглянувший из-за туч, обещает вывести меня туда, где я буду уже не один!
"Мне нужна она!" - я чувствую это всем своим существом, собравшимся вдруг в одну точку и сконцентрировавшемся в ней. "Что же делать?" - представляю обычную схему. "Позвать куда-нибудь, в кафе или ресторан. Цветы, надо обязательно подарить цветы. Потом, в следующий раз в театр или музей, потом еще раз, куда-нибудь. Неделя, другая, может быть месяц. Несколько прогулок, пусть она привыкнет, а потом..." - мысленно беру в ладони ее лицо, провожу по скулам, вискам, погружаю пальцы в ее волосы. Я поднимаюсь в спальню, падаю поперек большой кровати. Вижу, как золотые нити парят надо мной в воздухе, выделывая сложные загогулины.
- Ли, - зову я в трубку, - Что это такое?
Она молчит, будто вглядывается в мой вопрос.
- Мы уже шагаем, Алёша. Но ты спи теперь.
Трубка замолкает, я кидаю телефон в складки одеяла. Смотрю вверх, они все еще там, летают и медленно кружатся. Мне чудится ее голова в темноте, на соседней подушке. Я столько выпил?
На следующий день, в обед, я шлю ей сообщение, звонить мне неудобно и почему-то боязно, вспоминаются золотые линии на потолке. Наш длинный вчерашний разговор позволяет мне утвердительно обещать, что заеду за ней в шесть, что бы продолжить наше знакомство. Ищу по карте хорошие кафе в ее районе. И цветочный магазин. В шесть часов я подъезжаю к дому, паркуюсь, беру с пассажирского сиденья букет белых роз. Думаю, что розы это нейтрально и нежно, купить лилии, наверно было бы чересчур. Рассматривая, расправляя букет, подхожу к ее подъезду. Она стоит около колонны из коробок, ростом выше ее самой, в руке чемодан.
- Алёша, спасибо. Я действительно люблю цветы. Кафе и рестораны нет, мне нравиться есть, то, что я приготовила сама. В театрах и музеях слишком много людей. Месяц это долго, давай не будем терять наше время впустую?
Я молчу, как зачарованный, она ждет ответа.
- Я что, сказал это все вслух? Вчера?
Ли улыбается.
- Почти.
Делает ко мне шаг, берет розы, протягивает чемодан.
- Это мои вещи, а вот это, - взмах рукой на коробки, - то, что мне нужно для работы.
Я окидываю колонну взглядом.
- Давай вызовем такси, все целиком в мою машину не влезет.

Она смотрит на дом, обходит его по кругу, вглядываясь в окна, в лес, который примыкает с другой стороны к участку. Старая рябина растет у окна. Ловит в ладонь горсть красных ягод.
- Красиво, здесь очень красиво.
Ли заглядывает в большое окно, в гостиную. Там просторно и светло, я еще не купил всю мебель и телевизор. Рассказываю о своих планах, она машет головой.
- Нет, это большое светлое место, можно я буду тут работать, смотреть на дерево, на лес, ждать тебя?
Она поворачивает ко мне лицо, заглядывает просительно. Что-то у меня внутри сжимается, как будто внутренняя пружина неведомого будильника, который вдруг затикал, ведя обратный отсчет нашего вместе. Я целую ее в лоб, она закрывает глаза и подставляет губы.
Когда я впервые вижу ее без одежды, то, как будто вспоминаю эти изгибы и округлости. Мне кажется, давным-давно, где-то и когда-то, я нарисовал их, тщательно вывел карандашом на желтоватом листе бумаги, именно такими, идеальными не вообще, а для меня. Я пытался запечатлеть мечту, накладывая штрих за штрихом, час за часом, день за днем. И вот, какой-то шутник, там, на небесах, наверное, взял и воплотил ее. Слепил из глины и воды, воздуха и огня, замесил волшебную смесь и вдохнул в нее жизнь. И вот теперь, я могу провести по столь знакомым линиям рукой, дотронуться, сжать, погрузится в эту глубину. А она розовеет, глубоко дышит мне навстречу, и голубая жилка бьется на виске.
Я скольжу и ныряю в густых облаках, чувствуя, что лечу, а вокруг меня снова кружатся золотые нити, как воздушная сеть. Они подталкивают и подбрасывают меня, и, вдруг, я вылетаю из облака, ставшего легким и невесомым, в голубое небо, пронизанное солнечными лучами. Проношусь сквозь стаю разноцветных летящих мне навстречу комочков, наверно это птицы, и планирую к вершинам деревьев, делаю круг над опушкой леса и вижу вдалеке, за ним, город, блестящее золото крыш. Пытаюсь разглядеть его, но порыв сильного ветра, внезапный и мощный кидает меня на ветви, я лечу вниз, прямо в землю, но врезаясь в нее, чувствую, как она мягка, и как ловит меня и окутывает собой. Волна наслаждения накрывает меня целиком, и я плыву в пространстве, где нет ни чего, кроме густой эйфории, покачиваясь как на волнах. Волна уходит, и я остаюсь лежать на берегу. Открываю глаза и вижу ее лицо, напротив, в темноте.
- Ли, что это было?
Она смущенно улыбается.
- Я тебя немножко покрутила.
Я ложусь на спину и рассматриваю разноцветные круги и звездочки перед глазами.
- Верное слово, я как будто с американских горок спустился. Как ты это делаешь?
- Никогда об этом не говорила. Не знаю, как объяснить, - она что-то рисует пальчиком на моем плече.
- А ты попробуй, а я попытаюсь понять. А то я начинаю чувствовать себя сумасшедшим.
Она думает, потом выдает:
- Восьмерка! Я кручу восьмерку!
- Э, а что это значит?
Ли хмурится, опять думает, подбирает слова.
- Ты слышал такое выражение "теплое отношение"? Ну, когда кто-то к кому-то хорошо относится? Как будто внутри есть калорифер, и он стоит в режиме тепла, но не вообще, а именно по отношению к конкретному человеку. То есть, можно так представить, что один человек направляет на другого некий поток, который ощущает как теплый.
Я киваю, она продолжает.
- Так вот у большинства людей этот прибор в автономном режиме, все происходит спонтанно, кому-то достается тепло, кому-то прохлада. Но если наблюдать за этим процессом, то можно заметить всякие кнопочки и рукоятки, целый пульт управления. И научится пользоваться ими. Например, делать поток более рассеянным, мягким или более мощным и концентрированным, как луч лазера. Направлять его ни куда придется, а в конкретную точку и по заданной траектории.
- Восьмерка? - догадываюсь я.
-Да! - она радуется, - Видишь ли, близость может быть просто удовольствием, а может и чем-то большим. Единением двух существ, точкой обмена. Я направила свой поток в тебя, а потом поймала его обратно. Отразившись в тебе, он принес мне что-то новое, и сам отдал тебе нечто, что было его содержимым.
-То есть теперь, я это немножко ты, а ты это немножко я?
Она кивает.

Ли прорастает в мой дом, в мою жизнь, в меня самого, как удивительное растение. Через неделю я уже не представляю, что мог жить без нее, через месяц не могу вспомнить, как я жил до ее появления. Каждую ночь я просыпаюсь и гляжу на ее лицо, иногда мне кажется, что она нежно светится в темноте, легким золотым отблеском. Ли готовит завтрак, напевая под нос мелодии, будто пытаясь вспомнить их, иногда останавливаясь и проверяя:
-Трам-парам-ляля? Та-та? Не, трам-парам-парарам та-та!
Она раскладывает еду на тарелки в архитектурные композиции, а я угадываю, что это сегодня, лицо сфинкса, Тадж-Махал или Эйфелева башня. Она любит играть в прятки, и я узнаю много нового о своем доме. И еще больше, когда она кричит: "Догоняй!" и начинает улепетывать, перепрыгивая кресла, стол, и взмывая по лестнице с ловкостью опытного паркурщика. Возвращаясь вечером с работы, я всегда вижу ее лицо в окне, она слышит звук мотора, подбегает и машет мне рукой. Ее разноцветные платья и юбки поселились в большом шкафу и встревожено взлетают или возмущенно шуршат, когда я пытаюсь найти в их пестроте что-то свое. У нее три пары тапочек с большими пушистыми помпонами, белыми, зелеными и красными, она меняет их в зависимости от настроения. Я смотрю, как они стоят рядком на полке для обуви, спрашиваю ее, не слишком ли много помпонов. Она смеется.
- Помпонов много не бывает! У меня есть еще с черными, но я так счастлива, что даже не достала их. Пусть лежат в чемодане.
У окна гостиной теперь ее рабочее место, там стоит мольберт, и еще что-то вроде большой рамы на штативе, стол и много коробочек. В них какие-то тряпочки, камни, бусины, обрывки металлической сетки, тюбики с красками, и гигантское ведро с кисточками. Ли натягивает на раму холст, и сидит перед ним дни напролет, пришивая обрывки ткани, кристаллы, накладывая стежки, как мне кажется хаотично, но они явно соотносятся с планом в ее голове. Я вижу, как постепенно на холсте появляется что-то вроде дерева, потом яркие птицы на его ветвях. Ли прибивает холст к подрамнику, и он перемещается на мольберт, остальное она пишет красками. За деревом возникает пейзаж, кажется оно на холме, и вдоль него проходит тропинка. Почему-то я думаю, что если сбежать по ней вниз, то там, дальше, будет небольшой город. И даже представляю две башни песочного цвета на входе. Я рассказываю о своей фантазии, она смотрит очень серьезно.
- Правда? Ты это видишь?
Я пожимаю плечами.
- Мне так показалось.
Ли дотрагивается до полотна, ствол, птицы, будто проверяет на месте ли они.
- Знаешь, больше всего на свете мне хочется вспомнить.
- Что?
- Что там, если сбежать по этой тропинке, - она вздыхает. - Мне кажется я забыла какое-то место, где жила когда-то и от того не могу туда вернуться. Я пытаюсь собрать обрывки воспоминаний о нем. Лучше всего это получается, когда я работаю над картинами. Это как фрагменты, кусочки пазла, которые я достаю из себя и складываю. Может быть, ты начинаешь вспоминать вместо меня? Волшебное и непредсказуемое влияние восьмерки?
Она кладет несколько мазков на небо, и я вижу, как над деревом проплывает облако, будто живое, меняя свою форму.
- Иногда я совсем близко, будто подхожу к невидимой стене, и нужно только открыть дверь, и я окажусь там, - она смотрит мне в глаза. - Я даже чувствую, как там пахнет, ветер доносит до меня запах цветущего луга и земли. Но никак не могу найти эту дверь.
Я не понимаю, о чем она говорит. Ли видит мое удивленное лицо, смеется и вскидывает голову.
- Ну а ты?! Что ты хочешь больше всего на свете?
Я думаю, заглядываю в себя. Сегодня воскресенье, а завтра начинается рабочая неделя.
- Наверное, мне бы хотелось быть настолько богатым, что бы ни от кого не зависеть, стать самому себе хозяином, быть свободным.
- Ты думаешь, свободу дает богатство?
- Конечно, - я в этом полностью уверен, - если живешь среди людей, в городе, в мире какой он сейчас. А ты думаешь иначе?
Ли смотрит на картину.
- Я думаю, что свобода за той дверью, где-то там, вниз по тропинке. Но, наверное, это уже не в мире, про который говоришь ты, - она улыбается, глядя на мое недоуменное лицо. - Странная тема, забудем. Расскажи лучше, где же ты найдешь такую кучу денег? Заработаешь? Или попросишь Михеля-великана? Золото гномов? Сокровища эльфов?
- Такую кучу не заработаешь. Вернее, наверное, можно, но я не способен это сделать. Слишком много вещей, которыми я не хочу заниматься или мне не нравится. А может быть я просто ленивый. Так что, вариант про сокровища эльфов самый лучший!
- Что же! Поищем! - Ли смеется, показывает пальцем под дерево на картине. – Может, они спрятаны там, а?

Месяцы пролетают один за другим, год, пошел второй. За завтраком я предлагаю.
- Давай отметим наш прошедший юбилей, выберемся куда-нибудь.
- Погуляем в лесу? Вместе? - радостно соглашается Ли. Она часто уходит побродить по лесным тропинкам, и я думаю, знает в лицо каждое окрестное дерево, куст и травинку.
- Я имел ввиду куда-нибудь подальше. Что у нас тут сегодня? - я отправляю в рот салатный лист, они нарезаны и сложены домиком, выглядывая друг из под друга.
- Это сиднейский оперный театр.
- Давай туда, в Австралию?
Ли морщится.
- Я не умею летать, а по суше туда не доберешься.
- Лондон? Париж?
- Слишком много людей.
- Египет? Турция?
- Жарко.
Она запускает пальцы мне в волосы.
- Давай останемся здесь? Не хочу уезжать. Мне кажется, что еще совсем чуть-чуть, и я нащупаю ее, найду. Мне надо работать. Я смотрю на ее новую картину. Ветка через все полотно, а на ней существо с блестящими разноцветными глазами, чем-то напоминает хамелеона. Мне кажется, оно смотрит на меня в ответ, и еще я представляю, как сейчас оно оттолкнется, и взлетит вверх, на другую ветку.
- Это прыгун? - спрашиваю я.
- Почему? Ты так думаешь? - она разглядывает холст.
- Мне представляется, что он прыгает по деревьям, отталкивается, летит вверх и вперед, у него еще такие складочки на лапах. Ну да, смотри, ты их нарисовала.
Теперь она задумчиво смотрит на меня.
- Нет, я не хочу никуда уезжать.
- Понимаю. Но пока я надеюсь, что идея раскрыта не до конца. Я придумаю место, куда тебе захочется.

Как ответ на мой вопрос, в обед я слышу в кафе за соседним столиком беседу двух подруг. Одна вертит перед носом у другой какими-то побрякушками и с упоением рассказывает об отпуске. До меня доносятся отдельные слова: горы, лес, бусины, украшения, хрусталь. Это правильный набор, я прислушиваюсь внимательнее. И, затем, ключевое - Богемия. Вернувшись в офис, я ищу информацию в интернете. То, что надо! Подбираю картинки с горными пейзажами, реками и водопадами. И фото магазинов, с коробками, наполненными разноцветными кристаллами, бусами, осколками цветного стекла. Отправляю все Ли. Через пять минут приходит ответ.
- Да.
Я улыбаюсь, представляя, как она рада этим сокровищам. Еще через минуту второе сообщение от нее.
- О, да!
Вечером я показываю ей гостиницу в центре города. Высокое современное здание.
- Можно взять номер на верхнем этаже, и смотреть на окрестности с высоты птичьего полета.
Она прокручивает страницу дальше.
- Зачем нам к птицам? Нам и на земле хорошо. Вот эта! - показывает на большой деревянный дом в лесу. Я открываю фотографии, просматриваю. Старинное сооружение, на склоне горы, вокруг толстенные стволы, гостиница будто опирается на них. Маленькие светящиеся окошки, из трубы на крыше, заросшей мхом, вьется дымок.
- Мне кажется, в таком месте обязаны жить приведения.
- Вот и замечательно! - радуется Ли.
- Это не в городе, я в горах, - я разглядываю карту.
- Отлично! Возьмем машину и будем кружить по склонам.
Я сдаюсь.
- Летим?
- Едем! Туда же поезд идет, я посмотрела. Всего день и мы на месте!
Я радуюсь ее энтузиазму.
- Ну что же, беру отпуск!

Прямо на вокзальной площади нас ждет арендованная машина, вместительный минивэн. Ли полна энтузиазма скупить тут все. Мы выезжаем из большого города, ей не интересны дома, люди, улицы. Она хочет скорее туда, в горы. Дорога идет по ровному прямому шоссе и, вдруг, через час будто взмывает вверх. Мы заезжаем на холм и видим зеленые вершины. Их становится все больше, вырастая одна за другой, они закрывают собой горизонт. Сворачиваем с шоссе, и начинаем кружить и петлять сквозь туннели, прорубленные через отроги, под мостами, по горному серпантину. Дорожное полотно идет по краю обрыва, а за ним, внизу, бурная речка, каменистая, прозрачная. Ли просит остановиться на небольшом паркинге и сбегает по тропинке к воде. Забирается на камни, балансирует, пропускает прозрачные струи сквозь свои пальцы. Поднимает их к лицу, рассматривает и улыбается.
- За пару секунд я уже обладательница сокровища! - показывает мне руки, на ладошках лежат разноцветные стеклянные крапушки, красные, синие, бирюзовые, желтые. Я с удивлением смотрю на дно и вижу что оно все усеяно цветными капельками. Видимо какое-то стекольное производство стоит выше по течению, и просто ссыпает в реку ненужные стеклянные брызги. Над разноцветным дном быстро скользит серебряная рыбина.
-Смотри! Форель!
Ли машет ей рукой, смеется и танцует.
Едем, сворачивая все глубже в горы. Дорога становится уже, пока не переходит в каменистую грунтовку, на которой двум машинам сложно будет разъехаться. Навигатор ведет нас дальше, и мы поворачиваем в лес, и почти вертикально вверх. Выезжаем на небольшую площадку и оказываемся около гостиницы. Дом стоит еще выше по склону, к широкому деревянному крыльцу ведет каменная лестница. Ли хватает сумку и взлетает вверх. Дверь дома распахивается, выходит мужчина. Он видит как я вытаскиваю из багажника чемодан, что-то говорит Ли, а потом спускается на парковку. Очень высокий, как дровосек из сказки, и немного говорит по-русски.
- Вацлав! - протягивает мне руку, - А Вы пан Карамазов? Читал, знаю!
Я пожимаю его огромную ладонь.
- Алексей.
-Да, да! Как дела у Ваших родных! Все хорошо?- хозяин гостиницы радостно кивает. - Я оставил вам лучший номер, с камином, под крышей, там такой вид из окна!
Он подхватывает чемодан, и быстро поднимается наверх. Я иду следом, и порядком запыхиваюсь к последней ступеньке. Ли ждет меня на крыльце, раскачиваясь на качелях, подвешенных на цепях.
- Тут так здорово!
За входной дверью большой зал, с высокими потолками, длинная стойка на которой стоит старый телефон с круглым диском, и много столов, на случай обилия постояльцев, видимо. В дальней стене гигантский камин, с комнатку, мне представляется, что в нем, на вертеле можно жарить крупную дичь целиком. Пан Вацлав показывает наш номер, ставит чемодан и уходит. Ли идет к окну, смотрит на убегающие вниз вершины деревьев и черные скалы. В номере пол, стены, потолок, все обито деревом, под потолком толстенные деревянные балки, с которых спускается кованая люстра. Напротив огромной кровати с пышным одеялом и множеством подушек висит зеркало в полный рост, в резной массивной раме. Такой же мощный шкаф и стол, на толстых ногах, стулья, на полу толстый шерстяной ковер, между диваном и камином. Огромная металлическая корзина заполнена поленьями. Они пахнут деревом, смолой.
- Давай разведем огонь? - просит Ли.
- Давай позже? А сейчас поедем, найдем, где нам пообедать и наведаемся в твои магазины? Исследуем окрестности.
Она находит дверку рядом с диваном, заглядывает и показывает на большую ванну, стоящую под маленьким окошком.
- Да! Только я смою с себя поезд. И буду знакомиться с окрестностями чистая! - она хватает стопку полотенец с кровати и скрывается в комнатке. Я сажусь на диван, оглядываюсь. Телевизора нет, достаю телефон, зато есть интернет. Прокладываю в навигаторе маршрут, в центр города, потом по магазинам. А там дальше видно будет. Прислушиваюсь к текущей воде, понимаю, что тоже хочу смыть с себя дорожную пыль. Быстро раздеваюсь, захожу в ванну. На фоне окна, она кажется ожившим силуэтом, вырезанным ножницами, медленно двигающимся в клубах пара. Ли смеется, и манит меня к себе, я присоединяюсь. Вот для чего нужны такие большие ванны, в них можно танцевать вдвоем, под струями теплой воды. Через час мы вылезаем из кровати, я опять летал, как часто это бывает, над золотыми крышами и тонкими улицами неведомого города.
Она нашла в сумке баранку и грызет ее.
- Нам надо срочно поесть! Я готова слопать... - оглядывается на лес за окном, - ... кабана, такого дикого, лохматого, целиком!
- Даже не зажарив? - я одеваюсь, - Ну что же, я наметил пару мест, где можно поймать такого! Пойдем, попросим у пана Вацлава ружье! У него точно есть! И на охоту! В лес!
Ли хихикает.
- Согласна на ресторан, кафе или столовую!
- Тогда прекращай скакать тут голышом, одевайся и поедем, а не то окажемся в городе только к ужину.
Мы опять петляем, выезжая на большую дорогу, но уже через пару километров находим ресторан. Ли объедает корочки с хлеба, пока мы ждем заказ, наконец-то официантка приносит огромные порции на толстых тарелках, больше похожих на подносы. Ли смотрит ей вслед, девушка, как и хозяин гостиницы, высокая, мощная с длинной толстой косой.
- Тебе не кажется, - спрашивает она шепотом, - что тут, в горах, живут последние великаны?
- Или их тут выращивают, - я смотрю на гору еды, сомневаясь, несмотря на голод, в своих возможностях с ней расправится.
Ли вооружается ножом и вилкой и храбро нападает на блюда, тыкая их с разных сторон. Как ни странно через полчаса мы побеждаем еду и едем дальше, вниз, в горную долину.
В магазинах она пропадает на несколько часов. Перебирает руками связки бус, опускает пальчики в мешки, наполненные разноцветными сверкающими кристаллами. Мне кажется, она разговаривает с ними. Берет в руку большую поварешку, которой здесь накладывают стекло и хрусталь покупателям в миски, будто суп, заносит ее над мешком или миской и словно вопрошает, согласны ли эти разноцветные всполохи поселится на ее картинах. А потом черпает их, или идет дальше, к следующей полке. Наша корзина наполняется мешочками, пакетиками и узелками со всякой всячиной. Так мы перемещаемся из магазина в магазин, успевая лишь складывать тяжелые пакеты в багажник.
- Уф! - сдается Ли, - Нельзя объять необъятное. Я уже не вижу и не слышу их, себя, пространства. Надо заняться чем-то другим.
Она смотрит на витрину, в которой кружатся, отблескивая на весеннем солнце, граненые капли и шары из хрусталя.
- Невероятно! Завтра начнется тут!
Мы заезжаем в большой супермаркет, купить воды, сока и вина, конечно. Ли скрывается в кондитерском отделе и через пару минут выныривает оттуда, торжествуя, с высокой стопкой коробок в руках.
- Смотри, что я нашла!
Я перекладываю коробки в корзину, рассматриваю. Это круглые вафли, похожие на граммофонные пластинки, шоколадные, ореховые, ванильные.
- Это вкусно?
- Очень! - кивает она. - Сто лет их не ела!
Ли трясет коробку, прижимает ее к уху, будто там, внутри, пойманный жук.
- Как хорошо, что ты нашел это место, и мы сюда выбрались! Я чувствую, что мы стоим на пороге чего-то чудесного!
Мы двигаемся в сторону касс, и оказываемся около зооотдела. В клетках прыгают разноцветные попугайчики. Прямо перед нами прозрачная стена из отдельных ячеек, в них морские свинки, котята и щенки. Ли останавливается у большой стеклянной дверки. Заглядывает внутрь. Там куча мала из живых черных комочков. Они то залезают, то выпадают из корзины в центре клетки, стоит писк и визг. От общей массы отделяется черный пушистый шарик на четырех лапках. Он подбегает к дверце, заглядывает Ли в глаза, тыкается блестящим носом в стекло и быстро машет хвостом. Она поражена.
- Смотри, Алеша! - ее ладонь дотрагивается до стекла напротив черной мордочки. - Какая крохотная у него черная морковка вместо хвоста.
Я киваю, иду дальше, Ли двигается за мной, но оглядывается назад, видит, что щенок не уходит, а так и продолжает стоять у дверцы. Я смотрю в ее глаза, на растерянное лицо, вздыхаю, поворачиваю обратно, зову продавца. Через минуту щенок прыгает у нее в руках, пытаясь дотянутся розовым языком до лица. А продавец рассказывает мне, чередуя чешские, английские и русские слова, об этой породе.
- Горский черных, - несколько раз повторяет она, заполняя бумаги и ставя печати на сертификаты.
Ли чешет щенку за ухом, он в полном восторге.
- Черныш! Вот ты кто! Мой маленький черныш!

Пан Вацлав тоже радуется черному комочку виляющему хвостом. Он щекочет ему розовое брюшко.
- Я и забыл, какие они маленькие, когда щенки.
Я настораживаюсь.
- Маленькие?
Он кивает.
- Не подумаешь, глядя на взрослого, что он мог быть вот такое крохой.
Я смотрю на пёсика, и мысленно представляю его выросшим, размером с ньюфауленда?
- И какой он будет?
Хозяин разводит в воздухе руками, очерчивая силуэт, который мог бы подойти лошади, возможно слону, но, ни как не собаке. Ли смеется, она трется о его черный нос своим. Щенок машет лапами, фырчит довольно.
- Его надо покормить, - сообщает пан Вацлав, - Пока они маленькие, то, как все звери пьют молоко. Дорогая пани, вот за той дверью кухня, там холодильник и на дверце пакет.
- Спасибо! - она исчезает в глубине дома, и я слышу лишь ее ласковое бормотание.
- У меня тоже живет черных. Вот уже года три. Отличная порода, наша, местная. Здесь, в горах, у соседей, знакомых - у многих эти псы.
Я оглядываюсь, ища собаку, вспоминая, может где-то около дома была будка.
- А где Ваш пес? Можно посмотреть?
- Конечно! Только позже. Он придет, когда начнутся сумерки.
Я удивляюсь.
- Откуда придет?
- Взрослый черных весь день где-то гуляет, в лесу, по своим делам, а домой приходит ночевать, как начинает смеркаться. А с утра опять исчезает.
- Странно как-то, - замечаю я.
- Удобно, - поясняет пан Вацлав, - Кормить не надо. Они сами где-то находят себе пропитание. Сами себя выгуливают, с ними совсем нет хлопот. Зато такая охрана. Поверьте, в дом, где живет черных, только сумасшедший сунется с плохими намерениями. Эти собаки сразу чуют кто и что. Тут многие живут не постоянно, приезжая в горы на выходные или в отпуск, а так в столице. Так на черных можно оставить дом, хозяйство и все будет в порядке.
В моей голове информация никак не складывается в цельную картину. Я слышу, как тяжело поскрипывает крыльцо, затем входная дверь открывается.
- А вот и он! - сияет хозяин гостиницы, - Почувствовал, что о нем речь, пораньше пришел. Мой черных!
Я оборачиваюсь, непроизвольно делаю шаг назад, холодея. Я и не думал, что собаки могут быть такими большими. Мимо меня проходит огромное животное, медленно переставляя огромные лапы. Взрослый черных мохнатый, весь в блестящей длинной иссиня-черной шерсти, которая колышется при его движениях. Его спина мне по плечо, лапы толще, чем мои ноги, гигантская голова, больше чем у льва или медведя. Он становится рядом с Вацлавом, смотрит на меня большими, как два блюдца желтыми глазами, с вертикальным зрачком.



Продолжение в комментах.
Tags: полночные бдения дакини зеленой горы
Subscribe

  • Розыгрыш!!!

    Для тех, кто еще не нашел меня в Инстаграме! Начался розыгрыш. Все условия в профиле @wool_bulb

  • Сверкающее и летящее.

    Так сказать, "навалялись тапотульки". И еще: И, дополняющая войлок, я, вниз головой, именно так я и валяю, повиснув на…

  • Зимнее.

    Последнее время в творческих порывах у меня наблюдается тенденция к плотным настроениям. Они приходят как облака и накрывает своей тенью все сферы…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments

  • Розыгрыш!!!

    Для тех, кто еще не нашел меня в Инстаграме! Начался розыгрыш. Все условия в профиле @wool_bulb

  • Сверкающее и летящее.

    Так сказать, "навалялись тапотульки". И еще: И, дополняющая войлок, я, вниз головой, именно так я и валяю, повиснув на…

  • Зимнее.

    Последнее время в творческих порывах у меня наблюдается тенденция к плотным настроениям. Они приходят как облака и накрывает своей тенью все сферы…