?

Log in

No account? Create an account

Мастерская · "Шерстяная · лампочка"


Рассказ. Точка веера.

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *


Саня сидел на задней парте и старался совместить в голове два потока информации, спокойный голос учительницы, читающий что-то в учебнике и Ванькин шепот на ухо. Слова перемешивались друг с другом, образуя не очень понятный рисунок.
- В этот исторический период... если вот взять лупу и прикрепить ее сверху... было принято считать ... а потом, выйти на солнце, и выставить зеркало под нужным углом... что прогрессивная мысль заключается... можно концентрировать и направить луч...
В голове возник третий поток. Мальчик мысленно представил старую башню, всего-то двадцать минут на автобусе. Они проезжали мимо, каждый раз, как выбирались в деревню и никогда не останавливались, что бы подойти к ней. Высокая, из серого камня, с торчащими в разные стороны балками и дырявой крышей. Отец говорил, что это местный помещик, взялся строить храм, но революция не дала ему закончить, и он уехал, оставив все имущество. За прошедшие годы разрушилась сама усадьба, от нее осталась только лента фундамента в траве. Фруктовые сады потонули в наступающем лесу, а недостроенное здание так и возвышалось на холме, среди полей. И притягивало к себе его взгляд и его мысли. Если забраться по старой липе, выросшей рядом с башней, до балок, а потом по ним, как по лестнице, то можно оказаться на самом верху. Прежде чем автобус заворачивал в лес, Сане казалось, что сквозь дырку в разрушенной стене, видно площадку под недостроенной крышей.
Ванька зашуршал бумагой, толкая его в бок и показывая нарисованную схему.
- Что?! - это прозвучало слишком громко.



Учительница замолчала, закрыла учебник и подошла к ним.
- Здесь происходит что-то более интересное, чем наш урок, посвященный ... чему? Александр?
Саня посмотрел на доску, на повернувшиеся к ним лица одноклассников.
- Ну... эээ, - протянул он, - Средневековье...
- Иван? - она взяла листок со схемой и поднесла его ближе к глазам. - Что это? Чертеж?
Ванька вздохнул.
- Это пистолет такой, который стреляет солнечным лучом.
Дети в классе захихикали.
- Стреляет? Лучом? - учительница повертела бумагу в разные стороны. - И как, работает?
- Почти, - мальчик потянулся за своим чертежом. - Есть сложности в конструкции.
- А тема нашего урока?
- Крестовые походы.
Она повернулась и пошла обратно к доске. Положила бумагу себе на стол.
- Совершенно верно! Рисунок свой после урока заберешь.
Учительница продолжила писать на доске ряды дат и имен. А Саня подумал о плане. Днем, с автостанции, выезжает последний автобус, на него можно успеть, если пропустить хоккей. А потом он же, дойдя до крайней точки маршрута, где-то в далеких областных деревнях, разворачивается обратно и возвращается в город. На исследование старой башни будет часа четыре, если Ванька прикроет его перед тренером, родители ничего не заметят.
"Как же не заметят?" - засомневался внутренний голос.- "А огромная сумка с клюшкой, коньками? Сразу обратят внимание, что она дома".
"Перепрятать. До возвращения" - предложил мальчик.
"И куда же прятать?" - ехидно спросил голос.
"А в дворницкую к тете Маше занесу. Она не спросит зачем. А на обратном пути заберу" - соображал Санька.
"Может сработать! Если не произойдет накладок" – воображаемый собеседник начал сдаваться.
"А какие накладки? Ванька скажет тренеру что я, например, в школе на дополнительных занятиях. Сумку спрячем, автостанция в соседнем квартале, успею" - дожал его мальчик. Голос умолк. Санька еще повертел детали плана в голове. Должно получиться, надо, наконец, посмотреть, что это за башня, пока осень не стала холодной и мокрой настолько, что прыгать по балкам будет сложно. Осталось только дождаться конца уроков.


- Я с тобой! - выслушав его мысли, сказал Ванька.
- Нет, если мы вдвоем тренировку пропустим, тренер родителям позвонит.
Ванька хмурился.
- А как ты один? Если что случится?
- Ничего не случится.
- Ааа, - друг искал еще аргументы, что бы отговорить его. – Может, лучше, пойдем после тренировки ко мне, пистолет испытывать? Я вот думаю две лупы от старого объектива, если изолентой примотать сверху...
- В другой раз! - оборвал его Санька. - Я позвоню тебе, когда вернусь. Автобус возвращается в семь вечера. Полчаса с запасом дойти до дома. Жди полвосьмого от меня вестей.
Ванька вздохнул.
- Кстати, я вот думал, наши дома напротив стоят, верхние этажи, можно у тебя рядом с окном и у меня повесить такие катушки от удочки и леску натянуть.
- Зачем это?
- Ну, закрепить там коробочку и передавать друг другу послания. Крутишь катушку, леска двигается, коробочка ползет от одного дома к другому. Здорово!
Санька засмеялся, хлопнул друга по плечу.
- Ваня, человечество давно изобрело телефон! Какие коробочки!


После уроков он забежал домой, быстро впихнул в себя бутерброд, на ходу запивая чаем. Снял школьную форму, надел старые штаны, свитер и куртку. Схватил сумку со спортивным снаряжением и, выйдя во двор, прошел до больших ив, под которыми стоял дом дворника. В сарае были сложены лопаты и метлы. Зимой тетя Маша выдавала им инструмент убирать сугробы или строить снежные горы. А в небольшой пристройке, с печным еще отоплением, жила она сама, с маленькой дочкой, Машуткой.
Саня стукнулся в дверь и шагнул в сени.
- Теть Маш, можно я у тебя сумку тут оставлю?
В сенях стоял большой шкаф и вешалка. Куртки, тулупы, шапки, детская курточка в веселую полоску, а внизу ряды резиновых сапог, валенок и на полке разноцветные пары туфель - взрослые и детские. Он засунул сумку между шкафом и полкой и еще раз позвал.
- Теть Маш?
Дверь приоткрылась и в сени выглянула девочка.
- Саша! - обрадовалась она. – Иди, порисуй со мной! Мамы нет, а одной мне скучно.
- Не могу Машутка, у меня дела.
Девочка скорчила рожицу.
- А какие дела? Давай, книжку почитаем? Со сказками?
Саня сделал таинственное лицо.
- Приключение! Большое и опасное!
Глаза у девочки расширились.
- Я тоже хочу! Приключение! Я с тобой!
Он покачал головой.
- Нет! Ты маленькая еще, ну и девочка. Это только для больших мальчиков.
Она насупилась и, казалось, что сейчас заплачет.
- Хочу приключение!
Саня отступил на крыльцо.
- Я тебе все потом расскажу! - выкрикнул он в щель и закрыл дверь. "Ну вот! Теперь можно идти на автобус" - внутренний голос тоже предвкушал поездку.
На автостанцию он пришел заранее. Проверил расписание и купил мороженое в киоске. Вокруг стали собираться люди - деревенские, работавшие в городе, возвращались на автобусе домой и бабушки с ведерками, продававшие на рынке грибы, ягоды и урожай со своих огородов. Образовалась толкучка. Автобус подошел, Санька проскользнул вперед всех, нырнул внутрь и занял местечко на задней площадке у окошка. Так дорога будет виднее. Народ еще минут десять загружался и рассаживался, и мальчику показалось, что все не поместятся, но нет, они влезли внутрь, двери закрылись и автобус поехал вперед, по знакомому маршруту. Три поворота по улицам на окраине города, потом через лес и первая остановка, колхоз. Часть людей вышла, автобус, затарахтев, стал подниматься в гору. На вершине холма следующая остановка, с тропинками и дорожками, сбегающими в разные стороны сквозь поля. На ней вышел дед с велосипедом. "Как же он затащил его внутрь?" - удивился мальчик. Он проводил взглядом фигурку, скатившуюся по тропинке вниз, в сторону озера и деревни за ней. Автобус поехал вниз, мимо лесополосы, фруктовых садов и Санька увидел башню. Он протиснулся к выходу, сердце учащенно забилось. "Наконец-то!" - он чувствовал что там, внутри его ждет что-то, пытался дотянуться до этого мыслями и не мог понять. Что-то интересное? Или что-то чудесное? Может быть, что-то новое или страшное? Он перебирал слова в голове. Скорее всего, это что-то очень ему нужное. Ближе всего, да. Это нужное сидит там внутри и манит его, делает башню особенным местом, к которому ему во что бы то ни было надо добраться. Двери раскрылись, он спрыгнул на полосу асфальта у обочины. Навеса нет, только лавочка и бетонная урна. Из автобуса вышли люди, кто-то стал сразу спускаться по тропинкам, кто-то пошел по дороге вперед. Санька подождал пока автобус отъедет, что бы перейти на другую сторону. Почему-то, первые шаги к приключению делать было страшновато. Прикосновение к руке, он обернулся. Сзади, стояла Машутка, в своей полосатой куртке, шапке с помпоном на голове и красных резиновых сапогах.
-Откуда ты тут взялась!? - закричал он.
Девочка зажмурилась.
- Я за тобой пошла, ну как помнишь, мы в шпионов играли, - она взяла его за руку.
- Оооой! - провыл Санька. - Зачем же ты со мной увязалась? Тебя же мама будет искать, а обратный автобус через несколько часов!
- Мамы сегодня до ночи дома не будет, уехала она. А мне одной скучно. А тут вот ты пришел.
Мальчик усадил ее на скамейку и сел рядом.
- Что же с тобой делать!? - он посмотрел на дорогу. Вдалеке, желтой точкой на следующий холм забирался ушедший автобус.
- Давай играть в приключение?
Санька посмотрел еще раз на девочку, потом на виднеющуюся, на холме, башню. "Надо дождаться автобуса и ехать домой" - сообщил внутренний голос.
-Ну не сидеть же тут четыре часа? - возразил ему мальчик. Вскочил, потянул Машутку за руку. - Пойдем! Я кое-куда полезу, посмотреть, а ты меня подождешь внизу, хорошо? Ныть не будешь?
Она кивнула.
- Не буду.
Дети перешли дорогу и двинулись к башне, по краю поля, вдоль старых яблонь. Санька подпрыгнул, сорвал несколько красных и желтых яблок, вытер пару штук о рукав. Одно стал грызть сам, другим поделился с девчонкой.
Башня оказалась дальше, чем он предполагал, и она была огромная. Высоченные каменные стены, толстые балки. Это не было похоже ни на один храм, который Санька видел до сих пор. Что именно строил тут помещик? Скорее всего, маяк, круглое в сечении основание из больших валунов и взывающая вверх гигантская труба. Кому и зачем мог понадобиться маяк в тысяче километров от ближайшего моря? Входа не было видно, возможно он ушел под землю, или завален камнями. Основание башни было плотно засыпано выпавшими сверху булыжниками и осколками кирпичей и заросло колючим кустарником и диким виноградом. Мальчик прошел дальше, до дерева, которое он видел обычно из автобуса. Здесь он действительно не ошибся. Оно росло почти вплотную к стене, и упиралось в него ветвями, достаточно толстыми, что бы по ним перебраться на балки. Балки же торчали друг над другом, серпантином огибая башню, видимо, должны были стать основанием так и не построенной лестницы.
- Слушай, Машутка. Садись тут и жди меня, - он расчистил ей местечко в траве, сложил туда яблоки. - Я только заберусь наверх, посмотрю, что там и вернусь. Хорошо?
- Хорошо, - она послушно села и стала грызть красное яблоко.
- Вот и молодчина!
Санька примерился к липе, наступил на камень, лежавший на земле, дотянулся до ветки, крепко схватился руками, потом ногами, повис на ней, забрался верхом. Увидел восторженный взгляд девчонки. Дальше все совсем просто, вверх по стволу, ветки сами росли как лестница, и вот одна, прямо рядом с балкой. Он попробовал балку ногой. Крепкая, не гнилая, не шевельнулась даже. Встал на нее, похожа на широкую ступеньку, прошел к стене, и, держась за камни, шагнул на следующую. В кладке стены, между камнями, были выемки, как будто специально, что бы удобно держаться.
"Надо же! Как просто!" - удивился внутренний голос. "Я же говорил!" - довольно заметил мальчик. Шаг, еще шаг, выше и выше. Он оглянулся и увидел что дерево уже далеко под ним, посмотрел сквозь крону вниз, у основания маленькая фигурка Машутки. Она задрала голову и машет рукой. Он махнул в ответ и стал подниматься дальше. Балки огибали башню, мальчик повернул вместе с ними и замер пораженный открывшимся видом. До самого горизонта, вдаль, уходили холмы, покрытые полями и садами. Отсюда они казались похожими на бегущие волны, догоняющие друг друга. А темные деревенские домики, как кораблики, скользили по их склонам. "Маяк. Все-таки он строил маяк" - подумал Санька. Он уже почти дошел до верха, сделал еще несколько шагов и нырнул в осыпавшийся проем то ли двери, то ли окна. Там действительно была деревянная площадка. Мальчик осторожно наступил, надавил ногой сильнее, вроде крепко. Огляделся вокруг. Сквозь отверстия в недостроенной крыше свет падал широкими лучами, ложась узором из пятен на доски. Кроме того проема, через который он зашел, на противоположной стене было окно. Он подошел, дотронулся до камней, и посмотрел вдаль. С этой стороны было видно, как уходит в разные стороны дорога, и даже, вдалеке, город.
"Ну, вот ты и здесь, и что?" - спросил голос, мальчик пожал плечами. Он смотрел на небо, на лес, на крохотные дома, в которых жили разные люди, и казалось, слышит кого-то, говорящего что-то важное ему на ухо, так тихо – не разобрать.
- Как здесь интересно!
Санька вздрогнул и обернулся. В проеме стены стояла Машутка и оглядывала башню. Он подбежал и схватил ее за руку.
- Зачем ты за мной полезла?!
Девочка насупилась.
- Настоящее приключение здесь, а не сидеть под деревом внизу. Дай посмотреть!
Она вырвалась, побежала вперед. Санька пошел за ней.
- Смотри как тут здорово! Это как в классики играть! - Машутка прыгала из одного пятна света в другое. Она, зажмурившись, взлетала вверх, на мгновение попадая в полоску тьмы, оказывалась в следующей светящейся кляксе. Мальчику вдруг показалось, что пространство заполнилось множеством маленьких девочек в разных позах: бегущих, взмахивающих руками, сидящих на корточках, подпрыгнувших. Он закрыл глаза и потряс головой.
- Саша, смотри, тут лестница вниз!
Машутка уже была в дальнем темном углу, и как ему сначала показалось, ушла в доски по пояс.
Санька подошел, заглянул, действительно в темноту нижнего этажа или этажей угодила деревянная лестница. Несколько первых ступеней было видно, а дальше не разглядеть.
"Надо было взять фонарик" - сказал голос в голове.
"Что же ты раньше-то молчал?" - огрызнулся на него мальчик.
- Машутка, вылезай оттуда, неизвестно цела ли лестница.
Девочка замялась.
- Пойдем вниз, посмотрим что там? А?
Ему и самому очень хотелось спуститься, вот это и было настоящее приключение. Но там было так темно, он вздохнул.
- Нет, в следующий раз. Возьмем фонарик и приедем сюда снова.
Девочка стояла, думала.
- Нет, Саша, в следующий раз, ты меня с собой не возьмешь, - она сделала шаг вперед, ушла в пол по грудь, потом еще один - видна была одна голова.
-Стой! - крикнул мальчик, протянул руку, что бы схватить ее. Но она сделала еще шаг вперед. Наклонившись над проемом, он видел, что как будто на долю секунды девочка висела в воздухе, а потом исчезла, рухнув вниз.
- Маша!!! - он завопил, упав на пол грудью, свесившись вниз, и размахивая в воздухе руками, будто пытаясь ухватить пустоту. - Мааашааа!
Прислушался, ни звука, ни крика, ни даже эха - глухая тишина внизу.
- Господи! Она разбилась!!! - воображение тут же сложило картинку - маленькая фигурка, в поломанной позе, среди камней. Санька схватился за голову, зачем-то стал раскачиваться из стороны в сторону. Сердце бешено колотилось в груди.
- Машаааа! - провыл он в темноту, опять прислушался. Тишина.
- Машутка... - он вылез из башни наружу, на балки, прислонился спиной к стене, посмотрел на бесконечные холмы.
"Что делать?!" - это крутилось в его голове, стучалось изнутри в череп глухими ударами. "Бежать! Уйти отсюда! Уехать домой! Никто не узнает!"
Санька увидел как будто фильм, как он сейчас разворачивается, спускается по балкам и дереву на землю, потом в автобусе, домой, вечером за столом с родителями, рассказывает, как прошел день. И вдруг, отчетливо лицо тети Маши, которая бегает по двору и ищет дочку. Огромные полные слез глаза и широко открытый в крике рот. Он увидел свое отражение в зеркале, бритва скребет по щетине. Уже взрослый, его глаза встречаются сами с собой в зеркале, и он отводит взгляд, смотрит в раковину, на бегущую воду и пузырьки мыльной пены. И как он идет по улице, в старом пальто, на котором не хватает пуговиц, почему-то загребая одной ногой, седые волосы клоками торчат в разные стороны, и вдруг, дверь подъезда распахивается и оттуда выбегает девочка в полосатой курточке. Он чувствует удар внутри грудной клетки, будто молотком по ребрам, падает на скамейку, заваливается в сторону и последнее что видит в этой жизни это веснушчатый нос, светлый глаза и крик: "Дедушка, дедушка! Что с Вами?!".
Мальчик помотал головой. Залез обратно в башню и подошел к лестнице.
- Маша!
"Нет, так не пойдет! Что делать?! Бежать! За помощью! Найти взрослых!" В голове мгновенно возникло следующее кино - милицейские машины, скорая помощь. На носилках мимо него проносят закрытое простыней маленькое тело. Родители молчат, смотрят на него, отец сжимает рукой его плечо. Лицо тети Маши, огромные глаза полные слез и широко открытый в крике рот.
"Так! Хватит! Дальше я уже видел! Что же делать?!" Санька наступил на ступеньку и пошел вниз. Вторая, третья, пощупал ногой впереди, четвертая, пятая, а вот вместо шестой ступени - пустота. Её просто не было.
- Маша! - позвал он снова, присев над отсутствующей ступенькой. Затаил дыхание, замер внимательно слушая. Тишина, глухая, неподвижная и вдруг, щелчок где-то внизу. "Что это? Послышалось? Или она?" Представил, как спускается ниже, в темноту, прислушался к себе. "Какое тут кино покажут? Про двух пропавших без вести детей? Где же лица родителей?! Где горе тети Маши?" Ничего.
- Ну что же, понятно, - сказал он почему-то вслух. Присел, держась за стену, и дотянувшись через отсутствующую шестую, нащупал седьмую ступеньку. Встал на нее, практически погрузившись в темноту. Восьмая, девятая, хоп, десятой снова нет. Зато одиннадцатая и двенадцатая на месте. Санька спускался ниже, на ощупь, остатки света серым пятном маячили над головой, но потом лестница повернула, как будто отодвинулась от стены, стала шире, вокруг него сомкнулась кромешная тьма. Тринадцатая, четырнадцатая, пятнадцатая, шестнадцатой и сразу за ней семнадцатой нет. Он лег на живот, дотянулся пальцами, а потом ногой, восемнадцатая есть. Прыгнул на нее, покачался, восстановил равновесие.
- Машаааа! - прислушался, попытался приглядеться. Ничего.
Девятнадцатая, двадцатая. Он потрогал её. Двадцатая ступенька была уже не деревянная, а как будто покрытая сверху волосатой тканью.
"Ковер!"- догадался мальчик. Провел по поверхности рукой и обнаружил, что сбоку от лестницы появились какие-то опоры, деревянные выступы, за которые можно ухватиться и держаться. Двадцать первая, двадцать вторая, еще один выступ. Двадцать третья, двадцать четвертая, еще один. "По одному на каждые две ступеньки" - заметил голос. Дальше дыра, никаких ступеней вообще, куда дотягивалась бы нога. Санька забрался на опору, перелез на следующую, еще на одну, попробовал, ступени опять на месте. Двадцать девятая, тридцатая. Впереди вдруг зажегся огонек, ступени закончились, дальше шла просто ровная поверхность. Мальчик делал аккуратные шаги, огонек становился ближе и больше, освещал пространство вокруг, и Санька вдруг понял, что находится в огромном зале. "Как странно! Откуда он тут взялся? Явно намного больше башни". Он стоял на ковровой дорожке в центре, огонек это луч прожектора, который освещает сцену вдали, а опоры, по которым он лез, это ряды кресел, разбегающиеся в разные стороны. Света уже стало достаточно, что бы видеть детали, никаких больше дыр и провалов. Он пошел быстрее, потом побежал. Остановился у первого ряда, не зная, куда ему двигаться дальше.
- Маша... - почему-то шепотом позвал он.
На пустую сцену, перед закрытым занавесом падал луч света. С левой и справой стороны, в углах зала, мальчик увидел двери со светящимися зелеными буквами табличками. Но вместо ВХОД и ВЫХОД, как обычно в кинотеатре, на них было написано ВДОХ и ВЫДОХ. Санька обернулся и заметил, что в первом ряду, все кресла стоят с поднятыми сидениями, и только у одного, в самой середке, сиденье опущено, и оно как будто приглашает его присесть.
- Хорошо! - согласился мальчик. Он сел, положил руки на подлокотники и посмотрел на сцену. - Я готов!
Со всех сторон заиграла тихая музыка. Луч света ожил, завибрировал, задвигался и вдруг погас, Санькины пальцы сжали деревянные ручки. На мгновение стало опять темно, остались только горящие зеленые буквы и мелодия. Что-то щелкнуло, свет снова зажегся, луч стал в несколько раз ярче, высветил обширный кусок сцены, и в нем появилась фигура. Кто-то очень высокий, худой, в длинном темном запахнутом плаще и с блестящей черной маской на лице. На маске, вокруг глаз и выше, сияли два ярких оранжевых пятна. Этот некто стоял неподвижно, опираясь на что-то вроде тонкой лакированной палки. И он смотрел на мальчика. Санька поерзал в кресле. Ему показалось, что взгляд из-под маски словно дотрагивается до него и снаружи и внутри одновременно.
- Вы кто? - громко спросил он.
Фигура не ответила, но подняла перед собой палку, которая вдруг раздвоилась и стала разъезжаться в разные стороны, как циркуль. Санька заметил, как между двух расходящихся тонких черных линий, возник в воздухе рисунок. Вибрирующая живая картина, словно выпущенная на свободу из полупрозрачного тумана. "Веер! Это большой веер!" - догадался мальчик. Складки ткани распрямились, и он увидел весь узор целиком. Со стороны левой планки веера рисунок начинался лесом, а у правой заканчивался горами, со снежными шапками и голубыми облаками. Между ними крохотные человеческие фигурки, подвижные как в мультфильме, они передвигались по полотну, разговаривали друг с другом, взмахивали руками. "Как живые" - подумал Санька. Маска посмотрела на него сквозь рисунок, плавно двигая веером то в одну сторону, то в другую. Потом перевернула, опустила веер вниз и вдруг ответила.
- Испытатель.
Мальчик вздрогнул.
- Что такое Испытатель?
- Ответ на твой вопрос, - фигура чуть наклонилась вперед. - У тебя есть еще вопросы?
Санька кивнул, задумался.
- Где я?
- Это Полигон.
- Что такое Полигон?
- Ответ на твой вопрос.
- Ага, понятнее не становится, - он махнул рукой на зал и на сцену. - А что это такое?
- Точка веера.
- Угу. Я так понимаю, что это тоже ответ на мой вопрос.
Фигура едва заметно кивнула. Санька потер рукой лоб.
- Что мне надо делать?
- Иди сюда, - манит его Маска.
Мальчик встал, поднялся по ступенькам на сцену. Тридцать первая, тридцать вторая, тридцать третья. Фигура сложила веер, отбросила блестящую трость в темноту, раскинула руки, плащ распахнулся, и Санька увидел, что внутри никого нет. И плащ и маска были одеты словно на сгусток воздуха.
"Человек-неведимка? Такого не бывает! Это все не настоящее. Мне чудится!"
- Иди ко мне, - позвал его голос.
- А девочка там? - задал Санька самый важный вопрос. - Я найду ее?
- Там, - певуче согласился Маска. - Она там, конечно ты найдешь ее!
Мальчик оказался внутри плаща, как в палатке, полы запахнулись, и вокруг снова стало темно. Он сделал шаг вперед, еще один - тридцать четвертая, тридцать пятая.

***

- Мессир, мессир Александэр. Просыпайтесь! - он почувствовал, как кто-то трясет его за плечо. - Пора! Уже рассвет и нам надо двигаться дальше.
Он откинул плащ и уставился на взмывающие вверх черные стволы деревьев. Корявые, извилистые сучья переплетались над головой, замыкались, создавая впечатление, что они заключены в клетку, выстланную огромными зелеными одеялами изо мха.
- Жак, - он глядел на лицо оруженосца, знакомое с детства. Широкие скулы и нос с горбинкой, большой рот и темные глаза. - Уже утро? Так быстро?
Ему казалось, что он только прилег под деревом, только опустил голову на мягкую лесную подстилку, закрыл глаза, и сразу подъем. Александэр сел, запустил пальцы в волосы, пригладил их.
- Они, наверное, уже ждут нас. У истока, вверх по течению.
Рыцарь встал, отряхнул с плаща сухую листву и подошел к речке, бежавшей среди камней. Он наклонился, зачерпнул пригоршню ледяной воды и провел ладонью по лицу. Потом еще раз и окончательно проснулся. Жак сложил тонкие ветви и сучья и чиркал над ними кремнем, пытаясь развести огонь.
- Не надо! Дым могут заметить! Просто воды и хлеба.
Оруженосец оглянулся вокруг, вздохнул, завернул камни в тряпицу и убрал в мешок. Порылся в нем, достал сверток с остатками еды и флягу. Потряс ее, прислушался к звуку и подошел к реке.
- Сир, мы ходим по этим лесам уже вторую неделю и так и не встретили никого, кто может заметить дым или нас.
Александэр пожал плечами. Присел на камень.
- Это не значит, что их тут нет.
- Мы же крестоносцы! Сразимся с ними! Победим! - Жак опустил флягу под воду, вверх побежали пузырьки воздуха.
- Сразимся? - он покачал головой, - Нет, Жак, славные времена крестовых походов миновали. Теперь в них не найдешь ни истины, ни героизма, только смерть в какой-то далекой и чужой стороне.
- Так какой же в этом смысл, сир? Где мы? Что тут за люди живут? Где? Мы ушли в разведку на неделю и не встретили ни одного человека, не увидели ни одного дома. Может они прячутся под землей, или, наоборот, на деревьях?
Рыцарь и оруженосец одновременно задрали головы и посмотрели на далекие зеленые кроны, потом друг на друга. Жак протянул ему флягу.
- Может. Мы не видим их, но при этом они очень эффективно уничтожили почти всех. Так и не показавшись нам на глаза. Некому даже поведать слово Христово, которое мы им принесли, - Александэр глотнул холодной воды и закашлялся.
- Так зачем мы здесь тогда? Сидели бы дома.
- Дома? Ты имеешь виду в замке? С мачехой и ее пятью детьми? И с братом и его десятком наследников? Наше семейство так плодовито, что скоро они будут спать под столом в обеденном зале друг на друге. Пытаться найти смысл там, так же безнадежно, как и здесь.
- Там нас, по крайней мере, не убьют, - заворчал оруженосец и положил ему на колени завернутый в серое полотно хлеб. Александэр достал оставшийся кусок, разломил надвое, протянул половину Жаку, а от своей откусил и стал тщательно жевать.
- Хлеб уже почти высох.
Оруженосец вздохнул.
- Сегодня, мы доберемся до отряда, сир, у них наверняка есть и дичь и огонь, - Жак повертел в руках черствый кусочек. – А мы могли бы поселится в той старой водяной мельнице, недалеко от замка. Помните её, сир?
Александэр кивнул.
- Красиво там.
- У меня вот какая мысль была. На верху мельницы комнату можно сделать, внизу зал. А еще если соорудить желоба, то воду пускать в разные стороны.
- А зачем?
Жак потер рукавом лицо, смахивая неожиданно возникшего перед глазами паука, раскачивающегося на тонкой нити.
- Ну, огород там поливать, капусту бы посадили, цветы, - выражение его лица стало мечтательное. - И вверх можно воду запустить я думаю, фонтан бы сделали.
- Жак, аристократы не живут на мельницах и не выращивают капусту.
- Да, они неделями ночуют прямо в лесу, догрызая последний кусочек хлеба! - огрызнулся оруженосец.
Александэр засмеялся.
- Так и есть! Пойдем, может быть, всего через пару часов, нас ждут более комфортные условия, вместо ветвей шатер, вместо мха, соломенный матрас и, конечно, горячая еда, - он вскочил на ноги и посмотрел на речку. - Такие гладкие тут камни, думаю, что по ним, мы быстро поднимемся к истоку, он зашагал по серым макушкам, торчащим во мху.
-Мессир, подождите! - Жак быстро запихнул в мешок флягу, завязал его, повесил на плечо и побежал за ним. Прыгнул с одного камня на другой, потом на следующий, камень чуть пошатнулся. Оруженосец взмахнул руками, попытался удержать равновесие, почти выпрямился, но булыжники вдруг сдвинулись с места, съехали по склону и упали в реку. Жак мгновение балансировал на них, а потом, опрокинувшись, полетел в воду. - Сир!
Александэр обернулся, успел увидеть финальный момент падения, подбежал.
- Жак! Ты как?
Оруженосец сидел посередине речки, омываемый со всех сторон пенящейся водой. Вид у него был растерянный.
- Тут не глубоко, но очень мокро.
- Вставай! - рыцарь подал ему руку, - Выбирайся оттуда.
Жак дотянулся, схватил его ладонь.
- И холодно как. И скользко.
Он приподнялся, встал на колени, потом попытался поставить ногу на гладкие камни на дне, вгляделся в воду и вскрикнул.
- Мессир! Тут змея! Я упал на змею! Она меня может, укусила! Ядовитая! Смертельная!
Александэр сел на берег, посмотрел на дно, сквозь потоки воды, потом засунул руку под воду, под колено оруженосца и нащупал маленькую голову, потянул и вытащил змею наружу.
- Жак, это уж. И ты чуть не раздавил его. Давай вылезай.
Оруженосец, выбравшись на берег, с сомнением смотрел на длинное черное тело змеи, похожее на толстую веревку.
- Не ядовитая?
- Нет, такие у нас, за домом, в пруду водятся.
- За каким домом, за замком? В каком пруду? Вроде река там только.
Александэр потер пальцем висок, потом мотнул головой.
- Не ядовитый он, в общем, - рыцарь погладил пальцем пятна на голове животного.- Разве что необычный. Этот уж , смотри, будто с золотыми отметинами, а наши просто с желтыми. Жив ли?
Он положил змею в мох и провел рукой от головы до хвоста.
- Страшная, большая! - опасливо заметил Жак.
- Красивый, блестящий, сильный, - не согласился с ним рыцарь. Он еще раз погладил змею. Она вдруг ожила, свернулась кольцами, потом застыла, глядя прямо ему в глаза. - Живой! Все-таки ты не повредил его.
- Ну что, ползи домой. В отличие от нас, тебе совсем недалеко.
Будто поняв его слова, змея соскользнула с камня в воду, поплыла вперед, держа голову над водой, и скрылась в камнях и траве на противоположном берегу.
- Я весь мокрый! - пожаловался Жак. - Может костер? Подсохнуть?
Александэр отрицательно покачал головой.
- Выжми всё, и пойдем, обсохнешь по дороге, - он посмотрел сквозь кроны деревьев на небо. - Солнце скоро встанет и будет тепло.


Постепенно местность менялась и стала похожа на предгорье, заросшее лесом. Река превратилась в неширокий ручей, журчащий между камней, с обилием маленьких водопадов. Путники двигались быстро, прыгая по камням, и забираясь все выше и выше.
- Скоро мы будем карабкаться на четвереньках, сир, - заметил оруженосец.
- Ничего, смотри, вода такая прозрачная и холодная, исток уже близко.
Вскоре среди деревьев показались просветы, на вершине горы было плато. Ручей почти ушел в камни, и о том, что он есть там внутри, можно было догадаться только по обилию мха, выросшего на них. Александэр пошел еще быстрее, Жак едва поспевал за ним. Лес будто расступался, стали появляться зеленые поляны, с невысокой травой и розовыми цветами.
- Мессир, куда вы так бежите, я не успеваю.
- Вперед Жак, только вперед.
Пройдя под несколькими деревьями, росшими почти вплотную друг к другу, они оказались на очередной поляне. Почти в самой ее середине возвышалась огромная глыба, вокруг нее, в природной чаше, образованной плотно прижавшимися друг к другу плоскими камнями бурлила прозрачная вода. Это и был родник, источник реки, вдоль которой они двигались последние два дня. Оруженосец черпнул воду ладонью, поднес ее ко рту и сделал глоток. Дальше все происходило очень быстро. Александэр услышал легкий свист, а потом вдруг щелчок и Жак, словно получив удар, упал на бок и вперед, в траву, рука его так и осталась в воде. В спине стрела с ярким оперением. Рыцарь оглянулся, заметил вдруг в разных местах на поляне эти красные всполохи, которые он издалека принял за цветы. Потянулся за мечом. Снова свист, и сразу за ним еще один, толчок, и вот он уже лежит навзничь, разглядывая две стрелы, торчащие из груди и плеча. "Почему-то совсем не больно", - Александэр схватил стрелу рукой, потянул. В том месте, куда она вошла, он чувствовал онемение, которое медленно расползалось по груди и спускалось вниз по руке. "Яд" - сказал вдруг голос у него в голове, - "Стрелы были смазаны ядом". Он пошевелил пальцами, они дрогнули и замерли, не послушавшись. Онемение стало подниматься вверх, к горлу, внезапно захотелось пить. Перед глазами возникли красные точки, закружились, стали увеличиваться в размерах, превратились в пятна, полупрозрачные мутные кляксы, слились друг с другом, и ему показалось, что он смотрит через красное стекло. Рыцарь перекатился на бок, ближе к роднику, схватился второй, еще работающей рукой за камни, подтянулся ближе, коснулся губами воды, сделал глоток. Потом еще один и еще. Онемение отступило, словно вода прогнала его. Солнечные зайчики прыгали по бьющим струям источника. Александэр глянул на солнце, зажмурился, открыл глаза и удивленно заморгал. В расступающемся розовом мареве, словно пройдя сквозь него на передний план, рядом с его головой, на влажном камне стоял очень маленький человек. Он был похож на ожившую картину, намного ярче, чем все вокруг, и, казалось, даже светился. Ростом в две ладони, в темном обтягивающем костюме, сверкающем и искрящемся в солнечных лучах. Сначала рыцарю показалось, это капли воды, но потом он разглядел, что блестящая ткань усыпана драгоценными камнями. Красивое лицо с очень тонкими чертами и непропорционально большими, зелеными глазами, которые смотрели на него с грустью. Светлые вьющиеся волосы легко взлетали от дуновения ветерка и парили вокруг золотой короны, с двумя длинными, загнутыми вверх рогами.
"Галлюцинации!" - снова прокомментировал неизвестный голос, - "Это твои предсмертные видения". Александэр сжал пальцы, попробовал дотянуться до незнакомца, потрогать его, но эта рука тоже начала отказывать.
- Кто? - он задал вопрос и понял, что без звука, только пошевелил губами. Но человечек услышал.
- Я хозяин этой воды, - его звонкий голос раздавался у рыцаря прямо внутри головы. - Я не успел за тобой. Хотел предупредить тебя, но не догнал вовремя.



Из-за удивительных ограничений размеров поста, весь рассказ не помещается. Файл можно скачать и читать тут:

http://wool-bulb.com/fanpoint.pdf
* * *